После войны в Аргентине оказались десятки тысяч немцев, по тем или иным причинам не желавших попасть в руки союзников. Отнюдь не все они были нацистскими преступниками. До сих пор в городе Вилла Генерал Белграно живут бывшие моряки броненосца «Адмирал граф Шпее». Война для них закончилась в 1939 году, когда их корабль пришлось затопить у берегов Южной Америки, чтобы он не достался англичанам.

Мы приехали в Аргентину, чтобы найти бывших нацистов. Почему именно в Аргентину? По той простой причине, что эта страна оказала вполне радушный прием немцам, которые принимали активное участие в боевых действиях, карательных операциях, совершали преступления против человечности во время пребывания у власти Адольфа Гитлера. Евгений Астахов, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Аргентине: "Сразу оговорюсь, что здесь со статистикой безобразно плохо. По разным причинам. Кое-что укрывалось, кое-что не хотели знать, а еще, я думаю, что иммиграционные службы сами получали немалые деньги, чтобы не быть заинтересованными давать точную статистику. По разным данным, можно говорить о шестидесяти тысячах немцев, которые приехали сюда сразу после второй мировой войны или в первые годы после нее. Упорно до сих пор мне самому говорили люди, что, да, здесь жил Гитлер. Будто бы была версия, что на Огненной Земле, на юге, ему строили какой-то сверхсекретный бункер".

Аргентину и сегодня часто упрекают в том, что даже на правительственном уровне в стране очень сильны расистские настроения. Европейцу, например, получить аргентинское гражданство нетрудно, а вот арабу, выходцу с Африканского континента, азиату его всеми правдами и неправдами постараются не дать. Во второй половине 40-х и в 50-х гг. у власти в стране находился генерал Хуан Перон. Вот уж кто совершенно не стеснялся своих откровенно пронацистских взглядов. После краха Третьего рейха Перон сделал все возможное, чтобы облегчить участь тех, кому встреча с представителями союзников не сулила ничего хорошего. В аргентинских посольствах многих нейтральных стран наготове лежали уже заполненные аргентинские паспорта, в которые нужно было просто вклеить фотографию. В Буэнос-Айресе беглецов встречали как друзей. Во всяком случае, никто не спрашивал, почему коренные аргентинцы ни слова не знают по-испански. Всего в Аргентине тридцать три миллиона населения. В столице живет двенадцать. И в этом городе, и в этой стране раствориться, стать незаметным ничего не стоит. Хуан Вестричес, профессор-историк: "А насчет немцев. Если уж вы так хотите их увидеть, поезжайте в город Вилла Генерал Белграно. Мы его называем аргентинский Тироль".

То, что это типично немецкий город, видно невооруженным глазом. Традиционные гномы на витринах, толстопузые бюргеры приглашают пропустить кружечку пивка… Чего ж отказываться-то? Зашли в пивную с многообещающим названием "Старый Мюнхен". Внутри - все, как в сцене свидания Штирлица с женой в фильме "Семнадцать мгновений весны". Дубовые панели, стулья с высокой спинкой. Несколько сортов светлого и столько же темного пива. Которое, кстати, тут же и варят… Только почему-то рядом с аргентинским и германским висел еще какой-то флаг, явно нам знакомый. Оказалось, армянский… Арик (Арнольд) Гварчакян - хозяин пивной "Старый Мюнхен": " Да, я армянин. А ещё в нашем городе есть пивная "Тироль" - там пиво варят итальянцы. Дело ведь не в том, какой нации пивовар. Главное, чтобы наше пиво нравилось немцам, которые здесь живут или приезжают сюда в гости. А я варю хорошее пиво".

Ну, раз здешнее пиво нравится немцам, значит, мы попали в правильное место. Теперь остается ждать, когда сюда заявится какой-нибудь офицер вермахта, чиновник Третьего рейха или эсэсовец… Гварчакян: "К нам иногда заходят пожилые люди в форме. Но мне абсолютно все равно - фашистская это форма или какая другая. На последнее Первое мая здесь сидела компания стариков-немцев и пела "Катюшу". От армянского изготовителя немецкого пива мы узнали, что Вилла Генерал Белграно - туристический город. Эдакий уголок Германии в Аргентине. Здесь не принято интересоваться, откуда кто родом. До второй мировой войны это была захолустная деревушка. А потом… как-то так получилось, что чуть ли не каждый второй в городе - немец. Немецкое землячество даже обратилось к правительству с просьбой переименовать город в Штульцгард. Но у власти был уже не Перон, и из этой затеи ничего не вышло. Многие годы чужаку попасть в город было практически невозможно, но время лечит. Сначала появились туристы из ФРГ, потом из США, и пошло.

Многие думают, что немцы в Аргентине постоянно разгуливают в черной эсэсовской форме и вскидывают руку в нацистском приветствии. Но это все сказки. Немцы в Аргентине сохраняют не фашистские традиции, а исконно немецкие. Но, как оказалось, не за ними едут сюда туристы. Гномики, полногрудые девицы на фонтанах - всего этого и в Германии хватает. Слоняясь по городу, мы все время натыкались на открытки с изображением немецкого военного корабля под флагом "Кригсмарине" - военно-морских сил Третьего рейха. Продавщица в сувенирной лавке не смогла или не захотела удовлетворить наше любопытство. Идите в ресторан "Голова оленя", его хозяин вам все объяснит. Лучше него историю города никто не знает. Гюнтер Лаансгорф - хозяин ресторана: "До 1939 г. здесь не было ничего немецкого. А потом под городом устроили лагерь, в нем жила команда моряков с броненосца "Адмирал граф Шпее". Вы знаете его историю?"

Броненосцем "Адмирал граф Шпее" можно было назвать с большой натяжкой. После поражения в Первой мировой войне Германии, по Версальскому мирному договору, запрещалось иметь на вооружении корабли водоизмещением более 10 тыс. тонн. Тогда немецкими конструкторами был создан проект "Дойчланд". Корабли, построенные по этому проекту, позже получили название "карманные линкоры". Водоизмещение у них было 10 тыс. тонн, а вот вооружение, скорость и дальность плавания, как у большого линкора или даже крейсера.

Командовал "Адмиралом графом Шпее" прославившийся еще в Первую мировую капитан первого ранга Ганс Лангсдорф. Корабль с 70 офицерами и 1 120 матросами вышел из Германии 21 августа 1939 г. и занял позицию в Центральной Атлантике. Цель была сформулирована так: "Дезорганизация и нарушение всеми возможными способами торгового судоходства противника". А противник у Германии здесь был только один - Великобритания. США тогда еще в войну не вступили. За три с половиной месяца "Адмирал граф Шпее" потопил 9 судов. Англичан это так разозлило, что они отправили для его уничтожения эскадру. После боя, который продолжался почти сутки, броненосец был заперт в устье реки Ла-Плата вблизи уругвайского порта Монтевидео. Командир запросил Берлин, доложив, что попытка прорваться фактически обречена на неудачу. Главнокомандующий немецким флотом гросс-адмирал Редер, получив санкцию Гитлера, ответил: если возможности прорваться нет, то следует затопить корабль. Лангсдорф так и поступил - команде приказал дожидаться в Аргентине отправки на родину, корабль в устье реки затопил, а сам застрелился.

Карманный линкор лег на грунт на глубине всего 12 метров, что позволило в 1942 г. поднять его и разобрать на металлолом. От легендарного судна остались лишь якорные цепи. Они украшают монумент, который был воздвигнут в городке Вилла Генерал Белграно в 1999 г. В сквере аргентинского Тироля стоит памятник морякам броненосца "Адмирал граф Шпее". Здесь обосновалось двести человек экипажа. Сегодня в живых осталось двое. Хозяин "Головы оленя" по нашей просьбе позвонил обоим дожившим до наших дней морякам. К себе они нас не пустили. Девяностолетний корабельный кок в ресторан прийти не смог - далеко. А вот восьмидесятитрехлетний Карл Харсшхофер кое-как добрел до "Головы оленя". Карл Харсшхофер - матрос броненосца "Адмирал граф Шпее": "К американцам бы я не пошел. Многие наши ходили, а потом смотрели по телевизору - фашисты, преступники, гестаповцы… Но к вам я пришел. Не потому, что хочу, чтобы люди знали правду о нас. Это все равно никому не интересно. Просто захотелось посмотреть на представителей народа, победившего Германию. Но если вы ищете тех, у которых руки по локоть в крови, то я вам скажу: мы не убили ни одного человека". Как можно было, потопив девять кораблей, никого не убить - одному богу известно. Но что правда - команда "Адмирал граф Шпее" собирала всех уцелевших моряков противника и сдавала на судно обеспечения "Альтмарком", своего рода плавучую тюрьму. Всего было подобрано около двух с половиной тысяч человек. Их отправляли в Европу, в лагеря.

Харсшхофер: "Про нас говорят - преступники, садисты. А вот я даже на родину свою поехать не могу. Там где я родился, сейчас граница Польши и России. А была Восточная Пруссия. Скажите, как можно было лишать родины 3 миллиона человек? Всех же выселили! Мы ответили за вторую мировую войну, а кто ответит за это?" Харсшхофер, конечно, войну не развязывал, мирных жителей не убивал, так что его пафос понять можно. Но нацистская зараза поразила весь или почти весь немецкий народ, и расплачиваться тоже пришлось всему народу. Лично Карл за четыре месяца участия в боевых действиях заплатил многолетней разлукой с родными, с родиной (из Аргентины его никуда не выпускали до 1975 г.). К нему на всю жизнь прилепилось клеймо: нацист! Карл долго не хотел показывать свой фотоальбом. Потом все-таки принес, но очень ревниво следил, что мы снимаем. Харсшхофер: "Я уважаю только одного человека - нашего капитана Ганса Лангсдорфа. Он был нам больше чем отец. Когда мы покидали корабль, перед тем как пустить пулю в висок, он сказал нам: Германия может построить себе еще много таких кораблей, как "Адмирал граф Шпее", но никто не вернет ей тысячу молодых жизней. Вот это был человек, а теперь - все болтуны".

В 20 км от Вилла Генерал Белграно, экипажу была выделена земля. Моряки сами строили эти казармы, административное здание. Срыли холм и на его месте устроили футбольное поле. 10 мая 45-го г. пришла весть о безоговорочной капитуляции. Морякам было предписано прибыть в Буэнос-Айрес и выбрать: либо принять аргентинское гражданство, либо сдаться союзникам и стать военнопленными. Осталась вся тысяча. А в Вилла Генерал Белграно вернулись двести человек. Харсшхофер: "Свой мундир я отдал немецкому землячеству, как и все остальные мои сослуживцы. В этих мундирах теперь щеголяет молодежь на карнавалах и фестивалях. Пусть - хоть такая память. Пиво мое допито и разговор окончен. Правда, от пива больше пользы, чем от этого разговора. Молодые никогда не поймут стариков. Живые никогда не поймут мертвых".

Мы приехали в Аргентину, чтобы найти бывших нацистов. Почему именно в Аргентину? По той простой причине, что эта страна оказала вполне радушный прием немцам, которые принимали активное участие в боевых действиях, карательных операциях, совершали преступления против человечности во время пребывания у власти Адольфа Гитлера. Евгений Астахов, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Аргентине: "Сразу оговорюсь, что здесь со статистикой безобразно плохо. По разным причинам. Кое-что укрывалось, кое-что не хотели знать, а еще, я думаю, что иммиграционные службы сами получали немалые деньги, чтобы не быть заинтересованными давать точную статистику. По разным данным, можно говорить о шестидесяти тысячах немцев, которые приехали сюда сразу после второй мировой войны или в первые годы после нее. Упорно до сих пор мне самому говорили люди, что, да, здесь жил Гитлер. Будто бы была версия, что на Огненной Земле, на юге, ему строили какой-то сверхсекретный бункер".
Аргентину и сегодня часто упрекают в том, что даже на правительственном уровне в стране очень сильны расистские настроения. Европейцу, например, получить аргентинское гражданство нетрудно, а вот арабу, выходцу с Африканского континента, азиату его всеми правдами и неправдами постараются не дать. Во второй половине 40-х и в 50-х гг. у власти в стране находился генерал Хуан Перон. Вот уж кто совершенно не стеснялся своих откровенно пронацистских взглядов. После краха Третьего рейха Перон сделал все возможное, чтобы облегчить участь тех, кому встреча с представителями союзников не сулила ничего хорошего. В аргентинских посольствах многих нейтральных стран наготове лежали уже заполненные аргентинские паспорта, в которые нужно было просто вклеить фотографию. В Буэнос-Айресе беглецов встречали как друзей. Во всяком случае, никто не спрашивал, почему коренные аргентинцы ни слова не знают по-испански. Всего в Аргентине тридцать три миллиона населения. В столице живет двенадцать. И в этом городе, и в этой стране раствориться, стать незаметным ничего не стоит. Хуан Вестричес, профессор-историк: "А насчет немцев. Если уж вы так хотите их увидеть, поезжайте в город Вилла Генерал Белграно. Мы его называем аргентинский Тироль".

То, что это типично немецкий город, видно невооруженным глазом. Традиционные гномы на витринах, толстопузые бюргеры приглашают пропустить кружечку пивка… Чего ж отказываться-то? Зашли в пивную с многообещающим названием "Старый Мюнхен". Внутри - все, как в сцене свидания Штирлица с женой в фильме "Семнадцать мгновений весны". Дубовые панели, стулья с высокой спинкой. Несколько сортов светлого и столько же темного пива. Которое, кстати, тут же и варят… Только почему-то рядом с аргентинским и германским висел еще какой-то флаг, явно нам знакомый. Оказалось, армянский… Арик (Арнольд) Гварчакян - хозяин пивной "Старый Мюнхен": " Да, я армянин. А ещё в нашем городе есть пивная "Тироль" - там пиво варят итальянцы. Дело ведь не в том, какой нации пивовар. Главное, чтобы наше пиво нравилось немцам, которые здесь живут или приезжают сюда в гости. А я варю хорошее пиво".

Ну, раз здешнее пиво нравится немцам, значит, мы попали в правильное место. Теперь остается ждать, когда сюда заявится какой-нибудь офицер вермахта, чиновник Третьего рейха или эсэсовец… Гварчакян: "К нам иногда заходят пожилые люди в форме. Но мне абсолютно все равно - фашистская это форма или какая другая. На последнее Первое мая здесь сидела компания стариков-немцев и пела "Катюшу". От армянского изготовителя немецкого пива мы узнали, что Вилла Генерал Белграно - туристический город. Эдакий уголок Германии в Аргентине. Здесь не принято интересоваться, откуда кто родом. До второй мировой войны это была захолустная деревушка. А потом… как-то так получилось, что чуть ли не каждый второй в городе - немец. Немецкое землячество даже обратилось к правительству с просьбой переименовать город в Штульцгард. Но у власти был уже не Перон, и из этой затеи ничего не вышло. Многие годы чужаку попасть в город было практически невозможно, но время лечит. Сначала появились туристы из ФРГ, потом из США, и пошло.

Многие думают, что немцы в Аргентине постоянно разгуливают в черной эсэсовской форме и вскидывают руку в нацистском приветствии. Но это все сказки. Немцы в Аргентине сохраняют не фашистские традиции, а исконно немецкие. Но, как оказалось, не за ними едут сюда туристы. Гномики, полногрудые девицы на фонтанах - всего этого и в Германии хватает. Слоняясь по городу, мы все время натыкались на открытки с изображением немецкого военного корабля под флагом "Кригсмарине" - военно-морских сил Третьего рейха. Продавщица в сувенирной лавке не смогла или не захотела удовлетворить наше любопытство. Идите в ресторан "Голова оленя", его хозяин вам все объяснит. Лучше него историю города никто не знает. Гюнтер Лаансгорф - хозяин ресторана: "До 1939 г. здесь не было ничего немецкого. А потом под городом устроили лагерь, в нем жила команда моряков с броненосца "Адмирал граф Шпее". Вы знаете его историю?"

Броненосцем "Адмирал граф Шпее" можно было назвать с большой натяжкой. После поражения в Первой мировой войне Германии, по Версальскому мирному договору, запрещалось иметь на вооружении корабли водоизмещением более 10 тыс. тонн. Тогда немецкими конструкторами был создан проект "Дойчланд". Корабли, построенные по этому проекту, позже получили название "карманные линкоры". Водоизмещение у них было 10 тыс. тонн, а вот вооружение, скорость и дальность плавания, как у большого линкора или даже крейсера.

Командовал "Адмиралом графом Шпее" прославившийся еще в Первую мировую капитан первого ранга Ганс Лангсдорф. Корабль с 70 офицерами и 1 120 матросами вышел из Германии 21 августа 1939 г. и занял позицию в Центральной Атлантике. Цель была сформулирована так: "Дезорганизация и нарушение всеми возможными способами торгового судоходства противника". А противник у Германии здесь был только один - Великобритания. США тогда еще в войну не вступили. За три с половиной месяца "Адмирал граф Шпее" потопил 9 судов. Англичан это так разозлило, что они отправили для его уничтожения эскадру. После боя, который продолжался почти сутки, броненосец был заперт в устье реки Ла-Плата вблизи уругвайского порта Монтевидео. Командир запросил Берлин, доложив, что попытка прорваться фактически обречена на неудачу. Главнокомандующий немецким флотом гросс-адмирал Редер, получив санкцию Гитлера, ответил: если возможности прорваться нет, то следует затопить корабль. Лангсдорф так и поступил - команде приказал дожидаться в Аргентине отправки на родину, корабль в устье реки затопил, а сам застрелился.

Карманный линкор лег на грунт на глубине всего 12 метров, что позволило в 1942 г. поднять его и разобрать на металлолом. От легендарного судна остались лишь якорные цепи. Они украшают монумент, который был воздвигнут в городке Вилла Генерал Белграно в 1999 г. В сквере аргентинского Тироля стоит памятник морякам броненосца "Адмирал граф Шпее". Здесь обосновалось двести человек экипажа. Сегодня в живых осталось двое. Хозяин "Головы оленя" по нашей просьбе позвонил обоим дожившим до наших дней морякам. К себе они нас не пустили. Девяностолетний корабельный кок в ресторан прийти не смог - далеко. А вот восьмидесятитрехлетний Карл Харсшхофер кое-как добрел до "Головы оленя". Карл Харсшхофер - матрос броненосца "Адмирал граф Шпее": "К американцам бы я не пошел. Многие наши ходили, а потом смотрели по телевизору - фашисты, преступники, гестаповцы… Но к вам я пришел. Не потому, что хочу, чтобы люди знали правду о нас. Это все равно никому не интересно. Просто захотелось посмотреть на представителей народа, победившего Германию. Но если вы ищете тех, у которых руки по локоть в крови, то я вам скажу: мы не убили ни одного человека". Как можно было, потопив девять кораблей, никого не убить - одному богу известно. Но что правда - команда "Адмирал граф Шпее" собирала всех уцелевших моряков противника и сдавала на судно обеспечения "Альтмарком", своего рода плавучую тюрьму. Всего было подобрано около двух с половиной тысяч человек. Их отправляли в Европу, в лагеря.

Харсшхофер: "Про нас говорят - преступники, садисты. А вот я даже на родину свою поехать не могу. Там где я родился, сейчас граница Польши и России. А была Восточная Пруссия. Скажите, как можно было лишать родины 3 миллиона человек? Всех же выселили! Мы ответили за вторую мировую войну, а кто ответит за это?" Харсшхофер, конечно, войну не развязывал, мирных жителей не убивал, так что его пафос понять можно. Но нацистская зараза поразила весь или почти весь немецкий народ, и расплачиваться тоже пришлось всему народу. Лично Карл за четыре месяца участия в боевых действиях заплатил многолетней разлукой с родными, с родиной (из Аргентины его никуда не выпускали до 1975 г.). К нему на всю жизнь прилепилось клеймо: нацист! Карл долго не хотел показывать свой фотоальбом. Потом все-таки принес, но очень ревниво следил, что мы снимаем. Харсшхофер: "Я уважаю только одного человека - нашего капитана Ганса Лангсдорфа. Он был нам больше чем отец. Когда мы покидали корабль, перед тем как пустить пулю в висок, он сказал нам: Германия может построить себе еще много таких кораблей, как "Адмирал граф Шпее", но никто не вернет ей тысячу молодых жизней. Вот это был человек, а теперь - все болтуны".

В 20 км от Вилла Генерал Белграно, экипажу была выделена земля. Моряки сами строили эти казармы, административное здание. Срыли холм и на его месте устроили футбольное поле. 10 мая 45-го г. пришла весть о безоговорочной капитуляции. Морякам было предписано прибыть в Буэнос-Айрес и выбрать: либо принять аргентинское гражданство, либо сдаться союзникам и стать военнопленными. Осталась вся тысяча. А в Вилла Генерал Белграно вернулись двести человек. Харсшхофер: "Свой мундир я отдал немецкому землячеству, как и все остальные мои сослуживцы. В этих мундирах теперь щеголяет молодежь на карнавалах и фестивалях. Пусть - хоть такая память. Пиво мое допито и разговор окончен. Правда, от пива больше пользы, чем от этого разговора. Молодые никогда не поймут стариков. Живые никогда не поймут мертвых".

С началом Второй мировой война Аргентина заняла выжидательную позицию. Этот нейтралитет позволял ей выгодно продавать свою сельскохозяйственную продукцию воюющим между собой странам.
В Буэнос-Айресе активно действовали разведки СССР, США, Германии и Японии.
В те годы не являлось секретом, что большая немецкая диаспора в Аргентине поддерживает нацистский режим. Правительство этой страны систематически получало от своих спецслужб информацию о том, что подводные лодки Германии, действующие в Атлантике, регулярно подходят к берегам Аргентины, где их снабжают продуктами питания, медикаментами и запчастями.
Ходили также упорные слухи о том, что нацистские подводники, как герои, принимаются хозяевами немецких эстансий (помещичьих хозяйств), которые в большом количестве разбросаны вдоль аргентинского побережья Атлантики. Свидетели рассказывали, что для бородатых мужчин в морской форме устраивались настоящие праздники: на решётке жарились телята, барашки, поросята. На столы выставлялись сотни бутылок вина и бочонки с пивом. На страницы местных газет эти факты почему-то не попадали.
27 марта, когда крах гитлеровской Германии был очевиден, Аргентина объявила ей войну.
31 марта командующий военно-морскими силами Аргентины контр-адмирал Эрнесто Басилико издал приказ следующего содержания:
«Буэнос-Айрес. З1 марта 1945 года.
СЕКРЕТНО.
ПЛАН ОПЕРАЦИЙ №1.
Миссия: предотвратить проникновение подводных лодок противника во внутреннюю зону реки Ла Плата с целью охраны наших коммуникаций в каналах Пунто Индио и порт Буэнос-Айрес.
Информация: в стране существует множество пунктов снабжения подводных лодок противника как продуктами питания, так и техническими средствами...»
Но ещё за месяц до этого «грозного» приказа множество очевидцев, живущих на атлантическом побережье Аргентины, утверждали, что неоднократно видели немецкие подводные лодки, в надводном положении следовавшие на юг.
В конце июня 1945 года военный патруль в окрестностях города Мар дель Плата совершенно случайно наткнулся на пещеру в высоком обрывистом берегу. В ней был устроен настоящий склад. В герметически закрытых железных ящиках находились чёрный хлеб, шоколад, консервированные мясо, овощи, фрукты... Понадобилось несколько грузовиков, чтобы вывезти эти найденные в пещере продукты питания.
4 июля 1945 года в Атлантическом океане, в 900 километрах от города Наталя, неизвестной подводной лодкой был потоплен бразильский крейсер «Байия». Погибли 336 моряков. Более 250 из них пошли на дно вместе с кораблём. Другие, спасшиеся во время взрыва, были съедены акулами. В живых осталось несколько человек. Они рассказывали, что неожиданно их крейсер раскололся на две половины. Огромный столб воды взметнулся высоко в небо, и корма «Байии» сразу же ушла под воду. Всё произошло мгновенно, и радист не успел послать сигнал бедствия.
7 часов 10 июля 1945 года. Холодное туманное утро. Солнце ещё не взошло. У входа в порт Мар дель Плата появился силуэт судна восьмидесятиметровой длины. Оно бесшумно скользило по поверхности воды. Уверенно вошло в порт и стало приближаться к базе ВМФ Аргентины. С неизвестного судна стали подавать световые сигналы.
Дежурный по базе капитан-лейтенант Карлос Лопес в отчаянии пытался их расшифровать, но ничего не получалось. Он нервничал... пытался сосредоточиться, но ничего не мог понять. И наконец до него дошло, что означало «german submarine».
- Это же немецкая подводная лодка! - воскликнул он и закричал сигнальщику:
- Свети им: «Становиться на бочку»! (1)
Затем, подумав несколько секунд, он отдал приказ матросам:
- Катер мне! Срочно!
Когда Лопес подошёл на катере к огромному корпусу немецкой подводной лодки и увидел на её боевой рубке нарисованную чёрную свастику на красном фоне, он закрыл глаза. Ему всё это казалось дурным сном.
- Это нереально! Этого не может быть! – подумал Лопес.
Он открыл глаза, когда перед ним уже висел штормтрап, спущенный с субмарины. Лопес поднялся на борт. Вся команда построилась на палубе. Немецкие подводники мало походили на военных моряков: небритые, нестриженные, одетые во что попало. Флотские бушлаты, гражданские пиджаки, рваные свитера...
К нему подошёл невысокий юноша в кителе с погонами и, приложив руку к козырьку офицерской фуражки с заломанными полями, что-то медленно стал говорить.
Скудные знания немецкого языка всё же позволили понять дежурному по военно-морской базе капитан-лейтенанту Лопесу следующее:
1. U-530 сдаётся на милость аргентинских властей.
2. Команда насчитывает 54 человека.
3. Командиром субмарины является этот юноша в чине обер-лейтенанта цур зее со странно звучащей для аргентинского слуха фамилией Вермут. Отто Вермут.
После доклада был спущен флаг подводной лодки.
Через несколько часов после этого группа офицеров военно-морской базы Мар дель Плата совершила осмотр U-530. Результаты были изложены в подробном рапорте, суть которого сводилась к следующему:
1. Подводная лодка не имела палубной пушки и двух зенитных пулёмётов. Они были сброшены в море перед сдачей в плен.
2. Подводная лодка не имела ни одной торпеды.
3. Вся корабельная документация уничтожена. В том числе и пишущая машинка.
4. Перед сдачей в плен также были уничтожены все личные документы всех членов команды.
5. На подводной лодке отсутствовал резиновый надувной бот.

Командир субмарины, юноша с детским лицом, Отто Вермут (аргентинские моряки немедленно дали ему прозвище «Капитан Чинзано») вручил офицерам военно-морской базы лист бумаги со списком команды и чемодан с боевым флагом U-530.

Осматривая немецкую подводную лодку, аргентинские офицеры были неприятно удивлены состоянием запущенности, царящей на её борту. Кучи мусора, недоеденная пища... Но больше всего их поразили окурки, валяющиеся повсюду! На подводной лодке – окурки!!! Кроме того, было обнаружено огромное количество сигарет. На каждого члена команды приходилось по пятьдесят пачек!!!

Также были обнаружены большие запасы продовольствия, хранящегося в точно таких же герметически закрытых металлических ящиках, найденных недавно военным патрулём в пещере.

К вечеру 10 июля офицеры Службы разведки ВМФ Аргентины через переводчиков начали допрашивать членов команды U-530. Вскоре выяснилось следующее:

1. Всего восемь человек из пятидесяти четырёх курили.
2. По утверждению Отто Вермута, в ближайшее время в порт Мар дель Плата придёт ещё одна немецкая подводная лодка.
3. Никто не знал о судьбе надувного резинового бота.
4. Отто Вермут и его ближайшие помощники (первый офицер Карл Шулер, второй офицер Карл Ленц) не смогли доказать, что не использовали торпеды для поражения целей. Также не смогли убедительно оправдаться от обоснованного подозрения в потоплении бразильского крейсера «Байия».

Все члены команды U-530 были размещены под усиленной охраной в Школе подводников, находящейся на территории военно-морской базы Мар дель Плата. Следующие два дня их продолжали допрашивать, безуспешно пытаясь добыть информацию, которая могла быть дать ответы на такие важные вопросы, как:

1. Находился ли Гитлер или другие высокопоставленные деятели нацистской Германии на борту подводной лодки?
2. Какие цели были атакованы во время выполнения своей последней миссии?
3. Был ли кто-то высажен с подводной лодки на побережье до того момента, когда она сдалась на милость аргентинских властей?
4. Все ли находящиеся на борту U-530 в действительности являются членами команды?

Вечером 12 июля министр ВМФ Аргентины контр-адмирал Альберто Тейсайре в Буэнос-Айресе срочно собрал пресс-конференцию, на которой сделал совершенно неожиданное сообщение:
«На основании расследования обстоятельств сдачи немецкой субмарины U-530 в порту Мар дель Плата, я со всей ответственностью заявляю, что на её борту не находились ни высокопоставленные германские военные деятели, ни руководители нацистской партии. Также никто не был высажен с подводной лодки на побережье Аргентины».
14 июля допросом членов команды U-530 начала заниматься следственная комиссия под руководством капитана Делепьяне. В её состав, кроме аргентинских военных, входили помощник военно-морского атташе Великобритании в Аргентине и два офицера разведки США.
Того же числа, в 22 часа по местному времени, 45 матросов немецкой подводной лодки были под усиленной охраной были отправлены в Буэнос-Айрес. 5 офицеров и 4 субофицера остались на военно-морской базе в Мар дель Плате.
Во время допросов командир подводной лодки Отто Вермут сообщил членам следственной комиссии:
1. U-530 вышла из базы подводных лодок в городе Киле 19 февраля 1945 года.
2. 10 дней пряталась в норвежских фьордах, после чего взяла курс на Северную Атлантику.
3. В марте и апреле U-530 курсировала вдоль побережья США, подходя к нему так близко, что офицеры могли наблюдать в перископ небоскрёбы и огни ночного Нью-Йорка.
4. Последний сеанс радиосвязи с Германией был проведён 24 апреля 1945 года из территориальных вод США.
5. 12 мая удалось связаться с Норвегией. Узнав о капитуляции Германии, на общем собрании команды было решено следовать в Аргентину.
6. Резиновый надувной бот, вероятно, был потерян уже при подходе к Мар дель Плате.

17 июля в 8 часов 30 минут на поиски резинового надувного бота был направлен катер.
17 июля в 10 часов в воздух были подняты две эскадрильи самолётов разведки с заданием: обнаружить резиновый надувной бот U-530.
17 июля в 10 часов тридцать минут началась высадка частей морской пехоты на побережье в районе Мар дель Платы. Цель – поиск резинового надувного бота.
В 15 часов 17 июля командование ВМФ Аргентины направило начальнику Генерального штаба меморандум, в котором сообщалось, что около 9 часов утра того же дня жители прибрежного посёлка Сан Клементе дель Туйю, находящегося в двухстах километрах к северу от Мар дель Платы, видели две подводные лодки, следующие в надводном положении курсом на юг.
К вечеру 17 июля начальник Генерального штаба вице-адмирал Верненго Лима отдал приказ о патрулировании всего побережья Аргентины (протяжённость 5000 километров) кораблями морской и речной эскадры.

«По оперативным данным, ожидается появление ещё одной немецкой подводной лодки, которая или войдёт в один из портов, или осуществит высадку людей на нашем побережье. Приказываю пленить субмарину или уничтожить её», - особо подчёркивалось в этом приказе.

Уже на следующий день, 18 июля, командир миноносца «Мендоса» сообщил:
«Перископ в Сан Антонио Эсте (1000 километров к югу от Мар дель Платы в заливе Сан Матиас). Усиливаю поиск в этой зоне».

Уже ночью командир «Мендоса» прислал следующее сообщение:

«Наблюдал перископ серого цвета неизвестной подводной лодки, движущейся со скоростью 23 узла (невероятно высокой для той эпохи!) курсом 160. Атаковал глубинными бомбами до наступления темноты. Подтверждения попадания в цель не имею».

Контакт миноносца «Мендоса» с подводной лодкой произошёл в заливе Сан Матиас, омывающем берега провинции Рио Негро. Это стратегически важное место для возможной высадки людей из гитлеровской подводной лодки. В провинции Рио Негро проживало большое количество немцев, селившихся здесь с начала двадцатого века. Им принадлежали предприятия, эстансии, рыболовецкие суда . Провинция Рио Негро – это тысячи и тысячи квадратных километров степей, переходящих в непроходимые леса предгорьев Анд. В этих безлюдных диких местах можно было не только надёжно спрятать любой груз, но и спокойно жить иностранцам, не привлекая внимания местных жителей.

21 июля, на четвёртый день патрулирования аргентинского побережья, все корабли морской и речной эскадры, участвующие в этой операции, получили неожиданный приказ начальника Генерального штаба вице-адмирала Верненго Лима:
«Всем кораблям свернуть операцию и немедленно вернуться на свои базы».

С этого момента уже НИКТО НЕ ИСКАЛ немецкие подводные лодки!!!

24 июля Береговая охрана проинформировала штаб ВМФ Аргентины о том, что накануне один рыбак видел подводную лодку серого цвета длиной около 70 метров, следующую в надводном положении. Визуальный контакт имел место в нескольких километрах от курортного посёлка Кларомеко (180 километров к югу от Мар дель Платы).

27 июля 1945 года Рикардо Монтеро, агент (рядовой) полиции города Некочеа, что расположен в восьмидесяти километрах к югу от Мар дель Платы, находился в своём доме, отдыхая после дежурства. В шесть часов вечера к нему на велосипеде приехал капрал.
- Монтеро, комиссар приказал всем срочно прибыть в комиссарию (отдел внутренних дел), – объявил он и поехал дальше.
К семи часам вечера в комиссарии Некочеи собрался весь личный состав. Комиссар (начальник отдела внутренних дел) Луис Марьотти объявил:
- Поступила информация от местных жителей, что в трёх километрах южнее города они видели подводную лодку серого цвета. Она находилась на поверхности. Есть предположения, что стояла на якоре. Субмарина немецкая. Я уверен, что готовится высадка на берег. Приказываю срочно начать прочёсывание местности в этом районе.
Была уже глубокая ночь, когда полицейские увидели световые сигналы, подававшиеся с моря в сторону берега. С пустынного пляжа кто-то отвечал.
- Азбука Морзе! – прошептал Монтеро своим напарникам по поисковой группе.
Через двадцать минут они задержали мужчину лет сорока, который подавал световые знаки большим фонарём. При выяснении его личности оказалось, что это был аргентинец немецкого происхождения, поселившийся в Некочее несколько лет назад. Это человек вёл скромный образ жизни. Собирал на берегу ракушки, коряги и делал из них сувениры, которые продавал затем приезжим.
После долгого допроса в комиссарии задержанный, наконец, признался, что общался с немецкой подводной лодкой, получившей повреждение.
Ранним утром 28 июля к месту, где накануне производился обмен световыми сигналами, прибыл лично комиссар Марьотти с шестью полицейскими. Среди них находился и рядовой Монтеро (спустя много лет он станет единственным, кто расскажет об этих странных событиях).
Ровный песчаный пляж был разворочен. Ямы от колёс буксовавших машин, следы обуви десятков людей... Марьотти принялся внимательно всё рассматривать, вслух высказывая свои соображения:
- Смотрите! Ящики волокли. Тяжёлые, очевидно, были. Смотри, какой след от них глубокий. Почти траншея! А здесь вот их поднимали на грузовики. Видите? А грузовиков было около десятка, я думаю. Вот здесь один застрял в песке... Его толкали.... А вот и кусок доски от ящика!
- Все за мной! – вдруг приказал комиссар.
Марьотти со своими подчинёнными шли по грунтовой дороге. Все видели, что многочисленные грузовики совсем недавно оставили здесь глубокую колею. Вскоре подошли к эстансии «Моромар». Её хозяевами были немцы, имевшие тесные контакты с аргентинскими политиками и промышленниками. Миновали настежь открытые ворота и углубились в глубь эстансии. Прошли километра два и увидели высокого старика, стоящего посередине дороги.
- Вы кто такие и что здесь делаете? – угрожающе спросил он по-испански с сильным акцентом.
- Я начальник полиции Некочеи Луис Марьотти. Мы преследуем преступников, незаконно высадившихся на побережье, – объяснил комиссар.
- Здесь преступников нет! – отрезал старик.
- Но следы гружёных грузовиков от берега ведут прямо сюда, – начиная раздражаться, сказал Марьотти.
- Это частное владение. Убирайтесь прочь, – потребовал хозяин эстансии.
- Согласно закону, я имею право входить... - начал было объяснять комиссар.
- Без разрешения судьи, которого у вас естественно нет, вы не имеете никакого права нарушать частную собственность! – грубо оборвал его старик.
- За мной ! – дал команду Марьотти полицейским.
Но не успели они сделать и двух шагов, как за спиной хозяина «Моромара» появились четыре высоких блондина в серой униформе без погон. В руках у них были автоматы.
Полицейские в нерешительности остановились.
- Ещё шаг - и мои ребята стреляют на поражение, – предупредил старик.
- Возвращаемся в Никочею! – приказал комиссар своим подчинённым.

Из своего кабинета Марьотти связался с начальником полиции провинции Буэнос-Айрес и доложил тому о происшедшем.
- Жди моих указаний! Я сейчас тебе перезвоню, – пообещал начальник полиции провинции.
Прошёл час. Второй... Марьотти, нервничая, курил одну сигарету за другой, не отрывая взгляда от телефона...
Наконец, раздался звонок. Комиссар рывком поднял трубку и услышал раздражённый голос начальника полиции провинции Буэнос-Айрес:
- Марьотти, вместо того, чтобы поддерживать порядок на улицах Некочеи, ты незаконно врываешься в частные владения...
- Господин Генеральный комиссар, я же преследовал... - хотел оправдаться ошеломлённый услышанным Марьотти.
- Не перебивай меня! Сегодня ты со своими бестолковыми подчинёнными совершил тяжкое уголовное преступление: нарушил права частной собственности. С тобой я позже буду разбираться. А сейчас слушай мой приказ:
1. Задержанного немца, который занимается в Некочее кустарным промыслом, освободить немедленно! Оснований для его задержания я не вижу. Обязательно извинитесь перед ним!
2. Всё, что ты и твои подчинённые видели сегодня на берегу, – забыть! Никогда и ни при каких обстоятельствах никому об этом не рассказывать!
3. Полиция должна заниматься своей непосредственной работой! Вот и займись!
Тебе ясно, Марьотти?
- Так точно, господин Генеральный комиссар! – ответил ошеломлённый Марьотти .
- От точного выполнения этого приказа зависит твоя дальнейшая карьера, – вместо прощания добавил начальник полиции провинции Буэнос-Айрес и положил трубку.

Марьотти немедленно собрал всех полицейских комиссарии Некочеи и очень жёстко предупредил их:
- Недавняя история, связанная с немецкой подводной лодкой, с которой была произведена высадка людей в нашем районе, всем вам попросту приснилась! Кто не согласен - будет уволен без права пенсии! Кто будет разговаривать на эту тему – сядет в тюрьму! Вопросы?
Вопросов не было!

Солнечным утром (было около 10 часов по местному времени) 17 августа 1945 года в порт Мар дель Плата медленно входила огромная ржавая подводная лодка, сопровождаемая патрульным катером Береговой охраны Аргентины. Экипажи грузовых судов, рыбаки маленьких сейнеров и просто случайно оказавшиеся на берегу зеваки с ужасом смотрели на флаг, развевающийся на боевой рубке субмарины. Это была чёрная свастика на красном фоне!
Дежурный офицер по военно-морской базе ещё в 9.00 получил сообщение от патрульного катера, что в восьми милях от берега им была обнаружена немецкая подводная лодка, следующая в надводном положении в Мар дель Плату для сдачи аргентинским властям.
- Скорее всего, это та самая субмарина, о которой нас предупреждали ещё в прошлом месяце, – подумал дежурный офицер.
Подводная лодка имела бортовой номер U-977. Была оборудована шнорхелем, позволявшим ей передвигаться под водой, используя дизельные двигатели. На борту находилось тридцать человек команды под командованием двадцатичетырёхлетнего обер-лейтенанта Хейнца Шоффера.
Аргентинские офицеры военно-морской базы Мар дель Платы, поднявшиеся на борт U-977 для её тщательного досмотра, прикрывали свои лица носовыми платками. В отсеках невозможно было дышать от куч разлагающегося бытового мусора и нечистот, выливающихся из забитых унитазов. В машинном отделении повсюду валялись груды окурков...
После тщательного досмотра U-977 был составлен акт. В нём особо отмечалось отсутствие торпед в торпедных аппаратах, палубной пушки, зенитных пулемётов и какой-либо документации. В отличие от своего коллеги, командира U-530 Отто Вермута, обер-лейтенант Шоффер не имел даже списка своих подчинённых!
В то же время на борту находились большие запасы продуктов питания, а в танке пять тонн горючего. На шнорхеле была закреплена большая антенна очень мощного радара.
Все тридцать человек команды U-977 были размещены на крейсере «Хенераль Бельграно», где их подвергли интенсивным многодневным допросам.
Результаты следствия до сегодняшнего дня хранятся в архиве ВМФ Аргентины под грифом «секретно».
Исключением являются показания командира U-977 обер-лейтенанта Шоффера. Они были настолько нереальны, что информация, содержащаяся в них, вскоре попала на страницы местных газет и ж журналов.
О чём же сообщил аргентинским следователям Хейнц Шоффер? Его показания можно разделить на две части.
Первая – фантастическая.
Вторая – современная сказка о гитлеровском «Синдбаде Мореходе».
Итак, в первой - командир U-977 обер-лейтенант Шоффер рассказал, что U-977 вышла из базы немецких подводных лодок Kristiansud Sud (Норвегия) 2 мая 1945 года в Северное море с целью осуществления патрульной службы. Для её выхода потребовалось личное вмешательство адмирала Деница, чтобы подводную лодку заправили ста двадцатью тоннами горючего и продуктами питания на четыре недели.
Исход войны был уже решён. Третий рейх агонизировал... Советские войска заканчивали ликвидацию немецких частей в Берлине. Но командир эскадры, провожая U-977 в поход, уверенно заявил построившимся перед ним членам команды:
- Мы будем сражаться до последнего человека! Никогда Германия не капитулирует!
Два дня спустя после выхода U-977 при невыясненных обстоятельствах потеряла перископ. Без этого важнейшего навигационного прибора подводная лодка стала «слепой» и должна была вернуться на базу. Но Шоффер, ставший командиром лодки в декабре 1944 года, считал себя опытнейшим судоводителем и решил продолжать патрулирование.
Вторая часть показаний. В ней гитлеровский «Синдбад Мореход» рассказал, что
9 мая он по радио услышал о безоговорочной капитуляции Германии и приказ Деница о сдаче странам-победительницам. И тогда командир U-977 на общем собрании команды объяснил своим подчинённым, что у них было три варианта действий:
1. Поднять белый флаг и сдаться.
2. Потопить подводную лодку и разбежаться в разные стороны.
3. Идти в Аргентину и сдаться на милость местных властей.

- Правительство этой страны всегда испытывало большую симпатию к нам, немцам. На протяжении всей войны оно также оказывало нам негласную помощь. Кроме того, в Аргентине у меня много очень хороших друзей. А у нашего суб-офицера, моториста, там живут близкие родственники, – сказал Шоффер на собрании.
Предложение командира было поставлено на голосование. Из сорока восьми человек тридцать выбрали идти в Аргентину. Восемнадцать – решили вернуться на родину в Германию.
Шоффер взял курс на Норвегию, что являлось верным самоубийством. Кругом патрулировали надводные и подводные корабли США и Великобритании, а воздухе также «висела» их авиация.
Подойдя ночью к скалистым берегам Норвегии, подводная лодка высадила восемнадцать человек и затем взяла курс на юг.
Без перископа и навигационных карт Шоффер провёл U-977 от западных норвежских берегов до берегов туманного Альбиона. Здесь подводная лодка с огромной антенной на шнорхеле, видимой издалека, прошла вдоль побережья Англии в непосредственной близости от военно-морской базой Scapa Flow и взяла курс на западное побережье Ирландии. Пройдя его, стала спускаться на юг.
Через 66 дней похода, в погруженном состоянии (рекорд той эпохи, подошли к Кабо Верде. Здесь Шоффер приказал всплыть. Теперь ночью шли в надводном положении, а днём – под водой.
24 июля пересекли Экватор. Несмотря на грозящую опасность быть обнаруженными кораблями или авиацией союзников, командир U-977 приказал всплыть. Был жаркий день, и команда весело отметила праздник Нептуна!
От бразильского архипелага Fernando de Noronha подводная лодка днём и ночью шла в надводном положении. 17 августа обер-лейтенант Шоффер без навигационных карт привёл свою подводную лодку без перископа в Мар дель Плату.
Командование ВМС Аргентины хотело пополнить свой подводный флот двумя сдавшимися им современными немецкими субмаринами. Но тут вмешалось правительство США. В категоричной форме оно потребовало передать ему U-530 и U-977 вместе со всеми подводниками. Дипломатическое давление было настолько сильным, что аргентинские власти выполнили все требования правительства США.
В 1946 году личный состав команд двух немецких подводных лодок был вывезен в США транспортными самолётами этой страны. Подводные лодки пошли туда же своим ходом с американскими подводниками на борту.
С каждым членом U-530 и U-977 американские следователи работали долго и индивидуально. Все материалы этого расследования до сих пор являются национальным секретом США. За исключением показаний обер-лейтенанта Хейнца Шоффера.
Бывший командир U-977 в начале пятидесятых годов получил разрешение властей США вернуться на родину. Но вместо любимой Германии он приехал в Аргентину, где до середины шестидесятых годов работал капитаном судов торгового флота. В 1955 году им же была написана книга «Секрет U-977», в которой он повторяет только то, что рассказал на следствии офицерам аргентинского ВМФ.
На протяжении тридцати лет после окончания Второй мировой войны в местечке, называемом Caleta de Los Loros, что находится в заливе San Matias на юге Аргентины, во время сильных отливов обнажались ржавые корпуса двух немецких подводных лодок. Ходили слухи, что они были затоплены своими же моряками после высадки на берег доставленных сюда людей и грузов в июне 1945 года.
Десятки свидетелей показывали точное местонахождение этих подводных лодок. На глубине пятнадцати метров в километре от берега и на расстоянии пятидесяти метров друг от друга... Некоторые даже сделали фотографии ржавых корпусов...
Показания и рассказы всех свидетелей сходились до самых мелочей. В октябре 1975 г. знаменитый Жак Ив Кусто организовал экспедицию в этих местах с целью поиска затопленных подводных лодок. Но ничего не обнаружил.
В августе-сентябре 1997 года ВМФ Аргентины провёл в этих местах тщательный поиск затопленных в 1945 году немецких подводных лодок. Применялись самые современные технологии с участием авиации и надводных кораблей. Работали десятки высокопрофессиональных водолазов. Дорогостоящая экспедиция получила название «Операция Калипсо». Результаты этой экспедиции сразу же были засекречены.
В 2006 г., отвечая на депутатский запрос о результатах, полученных в ходе поиска двух немецких затопленных подводных лодок, министр обороны Аргентины Нильда Гарре заявила, что «ничего похожего на подводные лодки обнаружено не было».
В последующие годы журналисты требовали разрешить им доступ ко всей информации, связанной с экспедицией «Операция Калипсо».
В марте 2009 года Министерство обороны Аргентины объявило: «Архивы по «Операции Калипсо» считать военным секретом и запретить доступ к ним».
В немецком городе Киле, в Мемориальном музее немецкого подводного флота, висит карта мира. На ней крестами отмечены места, где навечно остались лежать подводные лодки Германии. На местечке Caleta de Los Loros в заливе San Matias стоит огромный красный крест.

Совсем недавно были рассекречены и преданы широкой гласности материалы по участию немецкой подводной лодки U-530 в сверхсекретной операции в июне 1944 года. Вторым офицером на ней в то время был Отто Вермут.
U-530 встретилась в Атлантике у берегов Бразилии с японской подводной лодкой I-52. Немцы передали японцам современнейший мощный радар, который позволил бы им дойти до французского порта Лориент. Там I-52 должна была выгрузить стратегические материалы для Германии: 54 тонны резины и олова, 3 тонны хинина, 2.88 тонн опия, молибден, магнезий, а также две тонны золота в слитках для японского посольства в Берлине.
23 июня радар был вручён японцам. Также на субмарину I-52 перешли три немецких специалиста по его обслуживанию. На пути к берегам Франции японская подводная лодка была атакована авиацией США и потоплена.
Исследователь тем «Нацистские преступники в Аргентине», «Нацистское золото в Аргентине» известный аргентинский историк и журналист Хорхе Камарасса в своих многочисленных книгах и статьях утверждает, что с января 1945 года гитлеровские подводные лодки приняли участие в успешно осуществленной операции по вывозу из агонизирующей Германии высокопоставленных лиц Третьего Рейха и особо ценных грузов.
Сдача U-530 и U-977 аргентинским властям в Мар дель Пляте являлось прикрытием этой операции.
В 2020 году США рассекретят все архивы, связанные с двумя этими подводными лодками. Тогда, может быть, мы и узнаем правду или хотя бы часть правды этой страницы истории Второй мировой войны.
На фотографии: U-977 в Мар дель Пляте. 17 августа 1945 года.

Литература, использованная для написания этой статьи:
1. Revista “Todo es historia” 72 abril 1973.
2. Revista “Todo es historia” 516 julio 2010
3. Holger M.Meding “La ruta de los nazis en tiempos de Peron”. Emece.
4. Camarasa Jorge “Puerto seguro”. Norma.
Сергей Горбатых

Пристальное внимание на страны Латинской Америки и, в частности, на Аргентину, немцы обратили еще до Первой мировой войны. Небезызвестный руководитель немецкой разведки, «молчаливый полковник» Вальтер Николаи усиленно предпринимал немало мер, чтобы насадить в Южной Америке свою агентуру — он предвидел большое будущее этого региона и дальновидно предполагал, насколько важным он со временем может стать для Германии и ее интересов в Западном полушарии. История показала, что предчувствия полковника Николаи не обманули.

Достаточно хотя бы вспомнить о похождениях еще молодого морского офицера, но уже опытного шпиона Фридриха Вильгельма Канариса в разных странах Латинской Америки в период Первой мировой войны. Смело и успешно пользуясь связями немецкой агентуры, прочно осевшей в Чили, Аргентине и Бразилии, Вильгельм Канарис сумел выполнить ряд ответственных заданий командования из Берлина.

В период относительного затишья между Первой и Второй мировыми войнами, когда, казалось, Германии стало совершенно не до Латинской Америки, а немецкие спецслужбы практически перестали существовать, искавший и не находивший мест, где приткнуть секретные архивные дела разведки, полковник Николаи все равно не забывал об интересах Фатерлянда в Западном полушарии.

Прекрасно помнили о них и нацисты, поскольку во многих странах Южной Америки существовали весьма многочисленные немецкие колонии, зачастую игравшие значительную роль в экономической и политической жизни своих стран. Естественно, в первую очередь возрождавшиеся под крылом национал-социалистов спецслужбы армии и флота, военно-воздушных сил и партийное управление безопасности обращали самое пристальное внимание на такие национальные колонии и стремились через них расширить сеть своей агентуры.

С приходом нацистов к власти эта работа активизировалась. Одним из ее умелых организаторов стал руководитель абвера адмирал Фридрих Вильгельм Канарис. Насколько Южная Америка интересовала нацистское руководство, можно судить хотя бы по тому факту, что во второй половине 30-х годов значительная часть отчислений от государственных предприятий Германии утекала за рубеж. И ни в европейскую «копилку» Швейцарию, а за Атлантический океан, в Латинскую Америку, где деньги оседали в банках Аргентины, игравшей одну из первых ролей в далеко идущих нацистских планах.

Национал-социалисты учитывали, что в Аргентине одна из самых многочисленных в Южной Америке немецких колоний. Эта страна всегда интересовала Германию как надежный поставщик пшеницы и мяса: нацисты готовились к большим войнам за мировое господство, а воюющую армию и оставшееся в тылу население нужно кормить! Поэтому задолго до развязывания Второй мировой Гитлер предусмотрительно заключил с Аргентиной ряд очень крупных договоров о долговременных поставках хлеба и мяса.

Документы предусматривали также дипломатические договоренности о возможности захода в Аргентинские порты немецких судов, даже в случае войны, и отсутствии каких-либо препятствий потоку немецких эмигрантов из Европы. Это был крайне важный момент, поскольку тем самым немецкие спецслужбы, как говорится, руками дипломатов «подстилали соломку» на то место, где могли упасть.

Вполне естественно, что и немецкое посольство в Аргентине являлось одним из крупнейших в Южной Америке.

— Мы постоянно должны проводить там нужную нам политику, — неоднократно напоминал Гитлер.

— Активнее внедряться в экономику! Расширять сеть агентуры! Готовить базы! — рассылал директивы глава абвера.

— Создавать нужный политический климат! К этому нас призывает фюрер, — давал указания рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. — В перспективе мы должны иметь там полностью послушное нам правительство!

Для проведения активной агентурной работы в Аргентине Главное управление имперской безопасности не жалело ни сил, ни средств. СД направило в Южную Америку ряд своих секретных агентов, некоторые из которых впоследствии так и не были раскрыты. Например, из трофейных документов известно, что под одним из многозначных агентурных номеров скрывался опытный сотрудник СД, осевший в Аргентине под видом владельца одного из предприятий в Буэнос-Айресе. Но кто он, установить не удаюсь.

Еще два секретных агента СД, в том числе агент № 7480, длительное время являвшийся руководителем целой сети нацистской агентуры в Южной Америке, опытный резидент и специалист по диверсиям, скрывался под видом представителя заводов Хейнкеля. А другой сотрудник СД имел прикрытием своей деятельности бюро транспортного агентства «Феррокарилес амеманес», расположенное в Буэнос-Айресе.

Долгое время в Аргентине осуществлял свою деятельность один из ответственных сотрудников VI Управления РСХА, возглавляемого Вальтером Шелленбергом, некий Арнольд Иоганнес. Ряд западных исследователей склонны поддерживать версию, что именно Иоганнес завербовал старшего офицера аргентинской армии, честолюбивого и властного Хуана Перона, сделав его нацистским агентом, тесно связанным с Берлином и рассчитывавшим построить головокружительную карьеру с помощью немцев.

Рейхсфюрер СС Гиммлер лично подобрал для посольства в Буэнос-Айресе кандидатуру старого члена СС Руперта Вейльхеймера, назначив его начальником «политического» отдела. В ведении ставленника рейхсфюрера оказались специальные секретные агенты СД, наблюдение за благонадежностью остальных сотрудников дипломатической миссии и политическая разведка в Аргентине, включая приобретение и работу с «агентурой влияния».

А из Берлина постоянно требовали активизации деятельности по упрочению и усилению германского влияния в стране, не только в политической, но и в экономической сфере. В Европе нацистам удалось награбить огромные средства, и достаточно большая их часть предназначалась для перевода за Атлантический океан, в Южную Америку, и успешного вливания в экономику ряда латиноамериканских стран. Спешно создавались различные фирмы, предприятия и транспортные конторы, владельцами, акционерами и сотрудниками которых становились немцы. Рейхсфюрер имел грандиозный замысел: создания в Латинской Америке некоего подобия собственного, практически независимого государства! Пусть маленького, но своего! Для реализации этого замысла ему требовалось еще очень и очень многое.

Не отставал от «черного ордена» и хитроумный начальник абвера адмирал Канарис, всегда придававший Южной Америке огромное значение.

От Абвера в немецкое посольство в Буэнос-Айресе прибыл в качестве военно-морского атташе капитан первого ранга Дитрих фон Нибуэр. Он имел широкие полномочия от главы своего ведомства и хорошие контакты с агентурой, давно и плотно засевшей в аргентинских правящих кругах. Достаточно скоро под руководством умелого и опытного капитана-разведчика в Аргентине начали активно выходить в эфир двенадцать тайных радиопередатчиков немецких спецслужб. Местные власти знали о существовании нацистских разведывательных радиостанций, однако старательно делали вид, что совершенно ничего не происходит, — это действовали «агенты влияния».

Блестящие успехи ведомства Канариса вызвали зависть Главного управления имперской безопасности и капитана-разведчика немедленно заставили поделиться возможностями радиосвязи с Берлином. Впрочем, общей картины ползучей немецкой экспансии в Аргентине это не меняло.

Главой посольства и полномочным послом нацистской Германии в Аргентине был барон Эдмунд фон Терман. Хотя он являлся представителем старой родовой аристократии, но охотно и активно поддерживал национал-социалистов и выполнял все, что они требовали. При его активной поддержке в стране действовало отделение «Заграничной немецкой лиги» под руководством Вальтера Гизе. Официально это было германское землячество, поддерживавшее культурные связи с соотечественниками, а неофициально «немецкая лига» являлась плохо замаскированным рассадником нацистских спецслужб, проводивших свои операции в Аргентине чуть ли не открыто и пользовавшихся постоянным попустительством и благосклонностью властей.

— Наряду с тайными базами, следует серьезно подумать о создании надежных опорных пунктов в различных странах. В том числе на значительном удалении от театров военных действий в Европе и Северной Африке, — на секретном совещании высшего руководства РСХА сказал рейхсфюрер Гиммлер. — Прошу подготовить предложения.

Одним из первых на доклад к нему пришел Вальтер Шелленберг.

— У нас уже есть определенные позиции в Аргентине, — расстелив на столе крупномасштабную карту, начал руководитель VI Управления РСХА. — Здесь, северо-западнее Тукумана, на границе с Боливией проживает значительное число немцев. Упускать такую возможность просто неразумно.

— И что вы предлагаете?

— Скупить как можно больше земли, желательно всю провинцию! Добавить чисто немецкого населения, а потом выйти из подчинения аргентинскому правительству. Тем более мы активно работаем над сменой режима в стране.

— Ваше предложение заслуживает самого серьезного внимания, — согласно кивнул рейхсфюрер. — Полагаю, мы получим одобрение вождя. Продолжайте работу в этом направлении.

Гитлер одобрил планы «черного ордена» и выделил необходимые средства. В принципе, Абвер и РСХА успели сделать в Аргентине очень многое: немцы полностью контролировали многие отрасли промышленности и ряд крупных предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции. Важнейшая аргентинская гражданская авиационная компания «Аэропоста Аргентина» фактически являлась дочерней фирмой германской «Люфтганзы» и не только контролировалась, но прямо принадлежала немцам. Компанию уже давно возглавляли только немецкие директора, самолеты поднимали в воздух только немецкие пилоты, а на аэродромах их обслуживали только немецкие авиамеханики. Практически вся почта, которая отправлялась в Аргентине как внутри страны, так и за ее пределы, перевозилась только самолетами «Аэропоста Аргентина».

Немцы контролировали через акции большинство влиятельных газет, а располагавшаяся в Буэнос-Айресе главная контора «Германского трансокеанского общества» не только осуществляла торгово-грузовые и пассажирские перевозки через океан, но поддерживала постоянную связь с курсировавшими из воюющей Европы к берегам Южной Америки немецкими подводными лодками. Это же общество занималось тайными базами нацистского подводного флота и снабжением субмарин всем необходимым для длительного автономного плавания. Немцы могли чувствовать себя в Аргентине как дома и еще получать из страны регулярные поставки продовольствия, необходимого для воюющей армии.

В 1943 году, при активной поддержке нацистских спецслужб и немецкого капитала, в Аргентине произошел государственный переворот. Власть захватила профашистски настроенная «Группа объединенного офицерства», которую возглавлял давний агент нацистов Хуан Перон.

Адольф Гитлер был очень доволен и при встрече сказал рейхсфюреру СС Гиммлеру:

— Следовало бы удовлетворить все амбиции герра Перона и дать ему верховную власть в государстве. Думают он это заслужил. А в ответ пусть решит ряд наших проблем! Вскоре Перон стал президентом Аргентины, а фактически ее диктатором.

При его поддержке немцы скупили земли на северо-западе страны, около границы в Боливией, создали там свои поселения, вооруженные формирования и фактически вышли из подчинения центральной власти в стране. По сведениям ряда заслуживающих доверия источников, подобная «свободная территория» существует на границе между Аргентиной и Боливией до сегодняшнего дня.

Немецкая «агентура влияния» и ее хозяева в Берлине начали давить на своего ставленника Перона и послушное ему правительство, вынуждая Аргентину вступить во Вторую мировую войну на стороне Германии.

— Нейтралитет более не желателен, — прямо заявил немецкий поверенный в делах Эрих Отто Мейнен.

Немцы обещали Аргентине дать значительное количество вооружений: легких и средних танков, бомбардировщиков, истребителей, различной военной амуниции, субмарин и грузовых автомобилей, пушек и легкого стрелкового оружия.

Сейчас трудно судить, насколько полно Германия смогла бы выполнить свои обещания, если сама испытывала в ряде случаев откровенно острую нужду во многих ресурсах чисто военного назначения. Тем более шел неудачный для вермахта 1943 год, ставший переломным в ходе Второй мировой войны — немцы потерпели поражение под Сталинградом и на Курской дуге, им пришлось оставить ряд крупных городов в Европейской части СССР, союзники разбили Роммеля в Африке, высадились в Сицилии. Италия капитулировала. Аргентинская верхушка колебалась, не зная, как лучше поступить: нарушать нейтралитет, даже при тесной дружбе с немцами, Буэнос-Айресу вряд ли хотелось.

Трудно сказать определенно, явилась ли утечка информации преднамеренной, но именно так и произошло, поскольку американские спецслужбы, якобы послужившие источником информации, прошляпили нацистских агентов на территории США, у себя под носом. Где уж им было добраться до них в 1943 году в Аргентине?

Тем не менее скандал разгорелся именно в США, где предали гласности определенные условия сделки немецкого поверенного в делах Эриха Отто Менена с аргентинским правительством. Богатые Соединенные Штаты были к Аргентине ближе, чем воюющая в Европе и грузно увязшая на фронтах Германия. Правительство Аргентины не решилось сделать последний шаг под нажимом немцев, и страна счастливо сохранила нейтралитет.

Позднее в Латинскую Америку, в частности в Аргентину, хлынул поток эмигрантов из Европы. Большинство были немцы с хорошо изготовленными фальшивыми паспортами. Кто из них обосновался на «особой территории», расположенной на границе с Боливией, осталось тайной...